Картинки к сказке стойкий оловянный солдатик

ыло когда-то двадцать пять оловянных солдатиков, родных братьев по матери — ветхой оловянной ложке, ружьё на плече, голова прямо, красный с синим мундир — ну, прелесть что за воины!

Первые слова, каковые они услышали, в то время, когда открыли их домик-коробку, были: Ах, оловянные солдатики! Это закричал, рукоплеща в ладоши, мелкий мальчик, которому подарили оловянных солдатиков в сутки его рождения. И он на данный момент же принялся расставлять их на столе. Все солдатики были совсем однообразны, не считая одного, который был с одной ногой. Его отливали последним, и олова самую малость не хватило, но он стоял на своей ноге так же жёстко, как другие на двух; и он-то именно и оказался самым превосходным из всех.

На столе, где оказались солдатики, было большое количество различных игрушек, но больше всего кидался в глаза дворец из картона. Через мелкие окна возможно было видеть дворцовые покои; перед самым дворцом, около мелкого зеркальца, которое изображало озеро, стояли деревца, а по озеру плавали и наслаждались своим отражением восковые лебеди. Всё это было чудо как мило, но милее всего была барышня, стоявшая на самом пороге дворца. Она также была вырезана из бумаги и одета в юбочку из узкого батиста; через плечо у неё шла узенькая голубая ленточка в виде шарфа, а на груди блистала розетка величиною с лицо самой барышни. Барышня стояла на одной ножке, вытянув руки, — она была танцовщицей, — а другую ногу подняла так высоко, что наш солдатик её и не заметил, и поразмыслил, что красивая женщина также одноногая, как он.

Вот бы мне такую жену! — поразмыслил он. — Лишь она, как видно, из знатных, живёт во дворце, а у меня лишь и имеется, что коробка, да да и то в ней нас набито двадцать пять штук, ей там не место! Но познакомиться однако не мешает.

И он притаился за табакеркой, которая стояла тут же на столе; из этого ему превосходно было видно прелестную танцовщицу, которая всё стояла на одной ноге, не теряя равновесия.

Поздно вечером всех других оловянных солдатиков уложили в коробку, и все люди в доме легли дремать. Сейчас игрушки сами стали играть в гости, в войну и в бал. Оловянные солдатики принялись стучать в стены коробки — они также желали играться, да не могли немного поднять крышки. Щелкунчик кувыркался, грифель писал по доске; встал таковой шум и шум, что проснулась канарейка и также заговорила, да ещё стихами! Не трогались с места лишь танцовщица и оловянный солдатик: она так же, как и прежде держалась на вытянутом носке, простирая руки вперёд, он бодро стоял и не сводил с неё глаз.

Пробило двенадцать. Щёлк! — табакерка раскрылась.

Там не было табаку, а сидел мелкий тёмный тролль; табакерка-то была с фокусом!

— Оловянный солдатик, — сказал тролль, — нечего тебе заглядываться!

Оловянный солдатик словно бы и не слыхал.

— Ну постой же! — сказал тролль.

Утром дети поднялись, и оловянного солдатика поставили на окно.

Внезапно — по милости ли тролля либо от сквозняка — окно распахнулось, и наш солдатик полетел головой вниз с третьего этажа, — лишь в ушах засвистело! Минута — и он уже стоял на мостовой кверху ногой: голова его в каске и ружьё застряли между камнями мостовой.

Картинки к сказке стойкий оловянный солдатик

Мальчик и служанка на данный момент же выбежали на поиски, но какое количество ни старались, отыскать солдатика не могли; они чуть не наступали на него ногами и всё-таки не подмечали его. Закричи он им: Я тут! — они, само собой разумеется, на данный момент же нашли бы его, но он считал неприличным кричать на улице, он так как носил мундир!

Начал накрапывать дождик; посильнее, посильнее, наконец хлынул ливневой дождь. В то время, когда снова прояснилось, пришли двое уличных мальчишек.

И они сделали из газетной бумаги лодочку, посадили в том направлении оловянного солдатика и разрешили войти в канавку. Сами мальчишки бежали рядом и рукоплескали в ладошки. Ну и ну! Вот так волны ходили по канавке! Течение так и несло, — не мудрено по окончании для того чтобы ливня!

Лодочку бросало и вертело во все стороны, так что оловянный солдатик целый дрожал, но он держался стойко: ружьё на плече, голова прямо, грудь вперёд!

Лодку понесло под долгие мостки: стало так мрачно, точно солдатик снова попал в коробку.

Куда меня несёт? — думал он. — Да, это всё шутки противного тролля! Ах, если бы со мною в лодке сидела та красивая женщина — по мне, будь хоть в два раза чернее!

В эту минуту из-под мостков выскочила громадная крыса.

Но оловянный солдатик молчал и ещё крепче сжимал ружьё. Лодку несло, а крыса плыла за ней вдогонку. У! Как она скрежетала зубами и кричала плывущим навстречу щепкам и соломинкам:

— Держи, держи его! Он не внёс пошлины, не продемонстрировал паспорта!

Но течение несло лодку всё стремительнее и стремительнее, и оловянный солдатик уже заметил впереди свет, как внезапно услышал таковой ужасный шум, что струсил бы любой храбрец. Представьте себе, у конца мостика вода из канавки устремилась в большой канал! Это было для солдатика так же страшно, как для нас нестись на лодке к громадному водопаду.

Понравилась сказка? Тогда поделитесь ею с приятелями:

Поставить книжку к себе на полку
Распечатать сказку

Читайте кроме этого сказки: